Когда слова становятся стеной между домом и близким человеком.
При организации перевозки тела близкого человека из-за границы вы столкнетесь со множеством формальностей, документов и процедур. Однако одна из самых больших трудностей, о которой редко говорят заранее, – это языковой барьер. Когда боль и утрата уже тяготят сердце, необходимо еще и общаться с зарубежными больницами, моргами, консульскими службами и другими учреждениями. Часто это приходится делать не на родном языке, срочно и точно передавая важную информацию.
За многие годы работы в сфере репатриации мы видели, как языковой барьер может не только усложнить процесс, но и затянуть его на недели, а иногда даже привести к дополнительным расходам. Люди, которые и так переживают один из самых тяжелых моментов в жизни, сталкиваются с ситуациями, когда непонятные медицинские термины, разные названия документов или простейшее недопонимание по телефону превращаются в дополнительное бремя.
Барьер первый: медицинская и юридическая терминология
Один из самых больших вызовов – это специфическая терминология, которая различается не только между языками, но и между системами стран. Например, свидетельство о смерти в Испании называется «certificado de defunción», в Германии – «Sterbeurkunde», а во Франции – «acte de décès». Это еще самые простые названия. Когда же речь заходит о причинах смерти, медицинских терминах или юридических нюансах, ситуация становится еще сложнее.
Часто люди пытаются использовать автоматические переводчики, однако медицинская и юридическая терминология нередко переводится неточно. Один наш клиент пытался выяснить, какой документ запрашивает итальянская больница, и автоматический переводчик перевел «certificato necroscopico» как «некроскопический сертификат» – абсолютно непонятный термин на литовском языке. На самом деле это акт осмотра трупа, который выдает врач после освидетельствования.
Практический совет: если вы общаетесь с зарубежными учреждениями, всегда просите прислать список документов в письменном виде (по электронной почте). Имея письменный текст, можно лучше разобраться в терминах, проконсультироваться со специалистами или даже обратиться к профессиональным переводчикам. Услышанный по телефону и неправильно понятый термин может вызвать много проблем.
Барьер второй: разные часовые пояса и графики работы
Возможно, это не прямой языковой барьер, но он сильно усложняет общение. Когда близкий человек умер, например, в Австралии или США, разница во времени может составлять 10–12 часов. Это означает, что когда в Литве день и вы можете звонить, там ночь, и учреждения не работают.
Кроме того, в разных странах различается культура труда. В Южной Европе многие учреждения закрываются на обеденный перерыв с 13 до 16 часов. В скандинавских странах по пятницам многие ведомства работают только до обеда. А в некоторых странах определенные институты работают только по конкретным дням недели.
Складывается ситуация, когда нужно не только говорить на иностранном языке, но и «поймать» подходящее время для связи. Одна наша клиентка пыталась звонить в испанский морг три дня подряд – каждый раз попадала либо на обеденный перерыв, либо в нерабочие часы. Когда наконец удалось связаться, возник языковой барьер, так как сотрудница говорила только по-испански.
Практический совет: перед звонком проверьте не только разницу во времени, но и график работы учреждения в конкретной стране. Большинство ведомств указывают часы работы на своих сайтах. Если звоните не вы сами, а компания по репатриации, убедитесь, что у них есть опыт работы с конкретной страной и они знают, когда лучше всего связаться.
Барьер третий: культурные различия в общении
Языковой барьер – это не только слова, но и то, как они произносятся. В разных культурах сильно различаются стиль общения, нормы вежливости и даже то, как передается важная информация.
Например, в Британии и скандинавских странах люди склонны быть очень прямыми и краткими. «Да» означает да, «нет» – нет. Между тем, в азиатских странах прямой отказ может считаться невежливым, поэтому люди используют различные обходные пути для выражения несогласия. Один наш коллега рассказывал, как учреждение в Японии несколько раз повторило «это может быть сложно» и «нужно будет проверить», а на самом деле это означало, что запрашиваемый ими документ недоступен.
В Южной Европе и Латинской Америке общение часто бывает эмоциональным, с большим количеством жестов (даже по телефону это чувствуется через интонацию), а в Северной Европе – сдержанным и деловым. Когда человек, переживающий утрату, звонит в зарубежное учреждение и сталкивается с очень холодным, деловым тоном, может показаться, что ему не сочувствуют или не хотят помочь, хотя на самом деле это просто культурное различие.
Практический совет: пытаясь общаться с зарубежными учреждениями, помните, что ваше эмоциональное состояние и их стиль работы могут не совпадать. Это не значит, что они неотзывчивы или не хотят помочь. Если вы чувствуете, что коммуникация не складывается, лучше попросите о помощи профессионалов, имеющих опыт работы с учреждениями конкретной страны.
Барьер четвертый: неточные или неполные переводы
Некоторые люди, столкнувшись с языковым барьером, обращаются за помощью к друзьям или знакомым, знающим иностранный язык. Это естественное и понятное решение, однако оно может вызвать проблемы, если у этого человека нет опыта работы со специфической терминологией или процессом репатриации.
Одна семья попросила свою подругу, которая отлично говорит по-английски, помочь в общении с ирландской больницей. Подруга действительно прекрасно знала язык, однако никогда не сталкивалась с такой ситуацией. Когда в больнице спросили об «embalming preferences», она перевела это как «пожелания по бальзамированию», но не знала, что это важный вопрос, влияющий на дальнейший процесс и стоимость. Семья ответила «да», посчитав это чем-то стандартным, а позже узнала, что бальзамирование не является обязательным и за него придется платить дополнительно.
Еще одна проблема – перевод документов. Многие учреждения требуют официальных, нотариально заверенных переводов. Если вы переводите сами или просите знакомого, такой перевод не будет принят, и придется делать всё заново, теряя драгоценное время.
Практический совет: если нужно перевести документы, с самого начала обращайтесь к профессиональным переводчикам, имеющим право переводить официальные документы. Так вы сэкономите время и избежите ситуации, когда документы будут отклонены. А если необходимо общаться с учреждениями, лучше положитесь на компании по репатриации, которые имеют постоянные контакты с зарубежными партнерами и знают все нюансы процесса.
Барьер пятый: эмоциональное состояние и способность четко коммуницировать
Это, пожалуй, самый трудный барьер, так как он связан не с языком, а с состоянием человека. Даже если человек отлично знает иностранный язык, перед лицом утраты, охваченный стрессом и болью, его способность четко общаться может сильно снизиться.
Одна женщина, которая свободно говорила по-немецки (даже работала в Германии несколько лет), после смерти мужа в Мюнхене совершенно не могла сосредоточиться на телефонных разговорах. Она рассказывала, что слова просто «вылетали из головы», она не могла понять, чего от нее хотят, и после каждого разговора оставалась еще более растерянной.
Это абсолютно нормально. Утрата и шок влияют на работу нашего мозга, особенно на те части, которые отвечают за речь и логику. А когда нужно говорить еще и не на родном языке, это становится двойным вызовом. Люди могут забывать слова, которые отлично знают, не понимать простых предложений или не находить способа объяснить то, что им нужно.
Кроме того, в разных культурах по-разному выражаются эмоции. В Литве мы привыкли, что человек, переживающий утрату, может плакать, быть эмоциональным, и это понятно. Однако в некоторых странах сотрудники учреждений могут растеряться или даже почувствовать себя неловко, если во время разговора человек очень эмоционален. Это может осложнить общение.
Практический совет: Практический совет: если вы чувствуете, что не можете четко общаться – будь то из-за языкового барьера или из-за эмоционального состояния, – не берите всё на свои плечи. Попросите о помощи близких, друзей или профессионалов. Компании по репатриации существуют именно для того, чтобы взять на себя эту ношу и общаться с зарубежными учреждениями от вашего имени. Это не признак слабости – это разумное решение в трудную минуту.
Как профессиональные услуги репатриации помогают преодолеть языковые барьеры
Возможно, читая эту статью, вы думаете: «Как я со всем этим справлюсь?» Хорошая новость заключается в том, что вам не нужно делать это в одиночку. Профессиональные компании по репатриации существуют именно для того, чтобы эти барьеры не стали для вас непреодолимой стеной.
Во-первых, мы говорим на многих языках или имеем постоянных партнеров практически во всех странах. Это означает, что общение с местными учреждениями происходит на их родном языке, со всеми правильными терминами и нюансами. Вам не нужно думать, как сказать «embalming» или «death certificate», – мы знаем все термины и процедуры.
Во-вторых, мы знаем специфику каждой страны. Мы знаем, когда работают учреждения, какие документы они требуют, как они должны быть переведены и заверены. Это бережет не только ваши нервы, но и время – процесс проходит гладко, без ненужных ошибок и повторных попыток.
В-третьих, мы понимаем, что вы переживаете тяжелый период. Наша работа – не только организовать логистику, но и быть вашими представителями, которые берут на себя все бремя общения с зарубежными учреждениями. Вы можете сосредоточиться на самом важном – прощании с близким человеком и заботе о семье.
Когда языковой барьер становится мостом домой
Процесс репатриации никогда не бывает легким. Он полон формальностей, документов, звонков и ожидания. А когда мы добавляем языковой барьер, все это может показаться почти невозможным. Однако за многие годы мы видели сотни семей, которые успешно преодолели эти трудности и вернули своих близких домой.
Главный урок, который мы хотим передать: вы не обязаны делать всё сами. Языковой барьер – это серьезный вызов, но он не является непреодолимым. Есть люди, чья работа – помогать вам в это трудное время, которые говорят на нужных языках, знают процедуры и могут быть вашим голосом там, куда вы сами не можете дотянуться.
Когда вы звоните нам и говорите: «Мой близкий человек умер за границей, я не знаю, что делать, я не говорю на этом языке», наш ответ всегда один и тот же: «Мы обо всем позаботимся. Мы знаем, как это сделать». И это не пустое обещание – это наша ежедневная реальность, наш опыт и наша миссия.
Языковые барьеры существуют, это правда. Но они не должны становиться препятствием для возвращения вашего близкого человека домой. При правильной помощи эти барьеры превращаются в мосты – мосты, которые соединяют разные страны, культуры и системы, чтобы ваш любимый человек мог покоиться с миром на родной земле, окруженный любовью и памятью близких.
